закрыть
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ

Данный сайт использует технологию cookie-файлов. Дальнейшее использование ресурса будет означать автоматическое согласие с нашей Политикой конфиденциальности.
Портал Воскресный день
Издательство «Белый город»
Контактная информация
(495) 641-31-00
(495) 302-54-13
Сегодня 13.12.2017
Книга дня
Русская деревня. Собрание русской живописи Алдонина Р.П.
Картина дня
Пристань в Гурзуфе Коровин Константин Алексеевич
Воскресный день » Авторская колонка »

Памяти русского поэта-лирика, переводчика, мемуариста Афанасия Афанасьевича Фета (Шеншина) (5.12.1820–3.12.1892)

06.12.2017
И.Е. Репин. Портрет поэта Афанасия Афанасьевича Фета. 1882

* * *

Заря прощается с землею.
Ложится пар на дне долин.
Смотрю на лес, покрытый мглою,
И на огни его вершин:

Как незаметно потухают
Лучи и гаснут под конец!
С какою негой в них купают
Деревья пышный свой венец!

И – все таинственней, безмерней –
Их тень растет, растет как сон…
Как тонко по заре вечерней
Их легкий очерк вознесен!

Как будто, чуя жизнь двойную
И ей овеяны вдвойне, –
И землю чувствуют родную
И в небо просятся оне.

* * *

Учись у них, – у дуба, у березы:
Кругом зима (жестокая пора!) –
Напрасные на них застыли слезы
И треснула, сжимаяся, кора.

Все злей метель и с каждою минутой
Сердито рвет последние листы,
И за сердце хватает холод лютый, –
Они стоят, молчат; молчи и ты.

Но верь весне! Ее промчится гений, –
Опять теплом и жизнию дыша,
Для ясных дней, для новых откровений
Переболит скорбящая душа.

Горная высь

Превыше туч, покинув горы
И наступя на темный лес,
Ты за собою смертных взоры
Зовешь на синеву небес.

Снегов серебряных порфира
Не хочет праха прикрывать:
Твоя судьба – на гранях мира
Не снисходить, а возвышать.

Не тронет вздох тебя бессильный,
Не омрачит земли тоска;
У ног твоих, как дым кадильный,
Вияся, тают облака.

Ф.И. Тютчеву

Прошла весна, темнеет лес,
Скудней ручьи, грустнее ивы,
И солнце с высоты небес
Томит безветренные нивы.

На плуг знакомый налегли
Все, кем владеет труд упорный:
Опять сухую грудь земли
Взрезает конь и вол покорный.

Но в свежем тайнике куста
Один певец проснулся вешний,
И так же песнь его чиста
И дышит полночью нездешней…

Как сладко труженик смущен,
Весны заслыша зов единый!
Как улыбнулся он сквозь сон
Под яркий посвист соловьиный.

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада,
Где сочная трава унизана росой,
Где радостно кричит веселая цикада,
И роза южная гордится красотой,

Где храм оставленный подъял свой купол белый,
И по колоннам вверх кудрявый плющ бежит. –
Мне грустно: мир богов, теперь осиротелый,
Рука невежества забвением клеймит…

Вотще: в полночь, как соловей восточный
Свистал, а я бродил, незримый, за стеной,
Я видел: Грации сбирались в час урочный
В былой приют заросшею тропой.

Но в плясках ветреных богини не блистали
Молочной пеной форм при золотой луне:
Нет, – ставши в тесный круг, красавицы шептали…
 «Эллада!» – слышалось мне часто в тишине…

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом.
Хотят в росе понежиться поля.
В последний раз за третьим перевалом
Пропал ямщик, звеня и не пыля.

Нигде жилья не видно на просторе.
Вдали огня иль песни – и не ждешь:
Все степь да степь. Безбрежная, как море,
Волнуется и наливает рожь.

За облаком до половины скрыта,
Луна светить еще не смеет днем.
Вот жук взлетел и прожужжал сердито,
Вот лунь проплыл, не шевеля крылом.

Покрылись нивы сетью золотистой,
Там перепел откликнулся вдали,
И, слышу я, в изложине росистой
Вполголоса скрипят коростели.

Уж сумраком пытливый взор обманут.
Среди тепла прохладой стало дуть.
Луна чиста. Вот с неба звезды глянут –
И как река засветит Млечный путь.

Старый парк

Сбирались умирать последние цветы
И ждали с грустью дыхания мороза.
Краснели по краям кленовые листы,
Горошек отцветал, и осыпалась роза.

Над мрачным ельником проснулася заря,
Но яркости ее не радовались птицы:
Однообразный свист лишь слышен снегиря,
Да раздражает писк насмешливой синицы.

Беседка старая над пропастью видна.
Вхожу. Два льва без лап на лестнице встречают.
Полузатертые чужие имена,
Сплетаясь меж собой, в глазах моих мелькают.

Гляжу. У ног моих отвесною стеной
Мне сосен кажутся недвижные вершины,
И горная тропа, размытая водой,
Виясь как желтый змей, бежит на дно долины.

И солнце вырвалось из тучи, и лучи,
Блеснув, как молния, в долину долетали.
Отсюда вижу я, как бьют в пруде ключи
И над травой стоят недвижные форели.

Один. Ничьих шагов не слышу за собой.
В душе уныние, усилие во взоре, –
А там, за соснами, как купол голубой,
Стоит бесстрастное, безжалостное море…

Как чайка, парус там белеет в высоте…
Я жду, потонет он, – но он не утопает
И, медленно скользя по выгнутой черте,
Как волокнистый след пропавшей тучки тает.

Лес

Куда ни обращаю взор,
Кругом синеет мрачный бор,
И день права свои утратил.
В глухой дали стучит топор,
Вблизи стучит вертлявый дятел.

У ног гниет столетний лом,
Гранит чернеет, и за пнем
Прижался заяц серебристый,
А на сосне, поросшей мхом,
Мелькает белки хвост пушистый.

И путь заглох и одичал,
Позеленелый мост упал
И лег, скосясь, во рву размытом,
И конь давно не выступал
По нем подкованным копытом.

* * *
Солнце нижет лучами в отвес,
И дрожат испарений струи
У окраины ярких небес.
Распахни мне объятья твои,
Густолистый, развесистый лес,

Чтоб в лицо и в горячую грудь
Хлынул вздох твой студеной волной,
Чтоб и мне было сладко вздохнуть,
Дай устами и взором прильнуть
У корней мне к воде ключевой!

Чтоб и я в этом море исчез,
Потонул в той душистой тени,
Что раскинул твой пышный навес, –
Распахни мне объятья твои,
Густолистый, развесистый лес!

* * *
Ель рукавом мне тропинку завесила.
Ветер. В лесу одному
Шумно, и жутко, и грустно, и весело…
Я ничего не пойму.

Ветер. Кругом все гудет и колышется.
Листья кружатся у ног.
Чу! Там, вдали, неожиданно слышится
Тонко взывающий рог.

Сладостен зов мне глашатая медного!
Мертвые что мне листы?
Кажется, издали странника бедного
Нежно приветствуешь ты.

* * *
Как здесь свежо под липою густою, –
Полдневный зной сюда не проникал,
И тысячи висящих надо мною
Качаются душистых опахал, –

А там, вдали, сверкает воздух жгучий,
Колебляся, как будто дремлет он, –
Так резко сух снотворный и трескучий
Кузнечиков неугомонный звон.

За мглой ветвей синеют неба своды,
Как дымкою подернуты слегка,
И как мечты почиющей природы
Волнистые проходят облака.

* * *
Теплый ветер тихо веет,
Жизнью свежей дышит степь,
И курганов зеленеет
Убегающая цепь.

И далеко меж курганов
Темно-серою змеей
До бледнеющих туманов
Пролегает путь родной.

К безотчетному веселью
Подымаясь в небеса,
Сыплют с неба трель за трелью
Вешних птичек голоса.

* * *
Из дебрей туманы несмело
Родное закрыли село,
Но солнышком вешним согрело
И ветром их вдаль разнесло.

Знать, долго скитаться наскуча,
Над ширью земель и морей
На родину тянется туча,
Чтоб только поплакать над ней.

Цветы

С полей несется голос стада,
В кустах малиновки звенят,
И с побелевших яблонь сада
Струится сладкий аромат.

Цветы глядят с тоской влюбленной,
Безгрешно чисты, как весна,
Роняя с пылью благовонной
Плодов румяных семена.

Сестра цветов, подруга розы,
Очами в очи мне взгляни,
Навей живительные грезы
И в сердце песню зарони!

Первый ландыш

О, первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей…
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!

Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!

Так дева в первый раз вздыхает –
О чем? – неясно ей самой, –
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины,
Сад обнажил свое чело,
Дохнул сентябрь, и георгины
Дыханьем ночи обожгло.

Но в дуновении мороза
Между погибшими одна,
Лишь ты одна, царица роза,
Благоуханна и пышна:

Назло жестоким испытаньям
И злобе гаснущего дня,
Ты очертаньем и дыханьем
Весною веешь на меня.

На рассвете

Плавно у ночи с чела
Мягкая падает мгла.
С поля широкого тень
Жмется под ближнюю сень.
Жаждою света горя,
Выйти стыдится заря.
Холодно, ясно, бело.
Дрогнуло птицы крыло.
Солнца еще не видать,
А на душе – благодать.

* * *
Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришел я снова,
Что душа все так же счастью
И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что буду
Петь, – но только песня зреет!

* * *
Летний вечер тих и ясен, –
Посмотри, как дремлют ивы!
Запад неба бледно-красен,
И реки блестят извивы.
От вершин скользя к вершинам,
Ветр ползет лесною высью.
Слышишь ржанье по долинам? –
То табун несется рысью.

Вечер

Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.

Далеко в полумраке луками
Убегает на запад река.
Погорев золотыми каймами,
Разлетелись, как дым, облака.

На пригорке то сыро, то жарко, –
Вздохи дня есть в дыханье ночном, –
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зеленым огнем.

* * *
По ветви нижние леса
В зеленой потянули ржи.
Семьею новой в небеса
Ныряют резвые стрижи.

Сильней и слаще с каждым днем
Несется запах медовой
Вдоль нив, лоснящихся кругом
Светло-зеленою волной.

И негой истомленных птиц
Смолкают песни по кустам,
И всеобъемлющих зарниц
Мелькают лики по ночам.

Осенью

Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней,
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.

Осень

Ласточки пропали,
А вчера зарей
Все грачи летали
Да как сеть мелькали
Вон над той горой.

С вечера все спится,
На дворе темно,
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно…

Лучше б снег да вьюгу
Встретить грудью рад!
Словно как с испугу
Раскричавшись, к югу
Журавли летят…

Выйдешь, – поневоле
Тяжело – хоть плачь!
Смотришь, – через поле
Перекати-поле
Прыгает, как мяч…

* * *
Вот утро севера, сонливое, скупое,
Лениво смотрится в окно волоковое.
В печи трещит огонь, и серый дым ковром
Тихонько стелется над кровлею с коньком.
Петух заботливый, копаясь на дороге,
Кричит, а дедушка брадатый на пороге
Кряхтит и крестится, схватившись за кольцо,
И хлопья белые летят ему в лицо.
И полдень настает. Но, Боже, как люблю я,
Как тройкою ямщик кибитку удалую
Промчит – и скроется, и долго мнится мне
Звук колокольчика трепещет в тишине.

* * *
На пажитях немых люблю в мороз трескучий
При свете солнечном я снега блеск колючий,
Леса под шапками иль в инее седом,
Да речку звонкую под темно-синим льдом.
Как любят находить задумчивые взоры
Засеянные рвы, навеянные горы,
Былинки сонные среди нагих полей,
Где холм причудливый, как некий мавзолей,
Изваян полночью, иль тучи вихрей дальних
На белых берегах и полыньях зеркальных!

* * *
Чудная картина,
Как ты мне родна!
Белая равнина,
Полная луна,

Свет небес высоких
И блестящий снег,
И саней далеких
Одинокий бег.

* * *
Уж верба вся пушистая
Раскинулась кругом:
Опять весна душистая
Повеяла крылом.

Станицей тучки носятся,
Тепло озарены,
И в душу снова просятся
Пленительные сны.

Везде разнообразною
Картиной занят взгляд, –
Шумит толпою праздною
Народ, чему-то рад;

Какой-то тайной жаждою
Мечта распалена,
И над душою каждою
Проносится весна.

Весенний дождь

Еще светло, – перед окном
В разрывы облак солнце блещет,
И воробей своим крылом,
В песке купаяся, трещит, –

А уж от неба до земли,
Качаясь, движется завеса,
И, будто в золотой пыли,
Стоит за ней опушка леса.

Две капли брызнули в стекло,
От лип душистым медом тянет,
И что-то к саду подошло, –
По свежим листьям барабанит…

 Книги, посвященные жизни и творчеству А.А. Фета:

 

 

 



Комментарии пользователей
Оставить свой комментарий
« назад


Вход для пользователей
Вопрос в редакцию
* Отправляя данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности
© 2017, Воскресный день
Сайт для заботливых родителей, учителей и воспитателей.
Юридическая информация

Сайт финансируется издательством «Воскресный день»

Проект издательства «Белый город»

Политика конфиденциальности

создание сайтов - Webis Group