Портал Воскресный день
Издательство «Белый город»
Контактная информация
(495) 641-31-00
(495) 302-54-13
Сегодня 28.07.2017
Книга дня
Эдгар Дега Астахов Ю .А.
Картина дня
Урок танцев Дега, Эдгар
Воскресный день » Авторская колонка »

Восемнадцатого февраля родился Алексей Гаврилович Венецианов, русский живописец, мастер жанровых сцен из крестьянской жизни, педагог, основатель «венециановской школы»

18.02.2017
Г.В. Сорока. Портрет художника А.Г. Венецианова. 1840-е

    Дарование Венецианова является синтетичным, оно соединяет несколько элементов: романтизм, классицизм, сентиментализм, натурализм. Художник собрал в себе начало всех современных ему художественных течений. 
Перед тем, как анализировать отдельный художественный мир мастера стоит обратить внимание на то, с чего начинал художник. Также следует узнать, у кого учился будущий художник, какие эстетические принципы имел. В данном случае нельзя ответить ни на один из этих вопросов утвердительно. Все ответы, связанные с Венециановым, обязательно необходимо употреблять лишь со словами «предположительно», «не точно». Исследователи жизни Алексея Гавриловича Венецианова (18.2.1780–16.12.1847) с давних времен пытаются найти разгадки его детства, ведь о его детстве так мало известно. Также ничего не известно о первой грандиозной работе Венецианова – портрете матери, который был написан в 1801 году.
Предки русского художника были греками, с появлением в России они получили прозвище Венециано, позднее превратившееся в фамилию Венециановы. Перебравшись из Нежина в Москву, отец художника, купец 2-й гильдии, торговал фруктовыми деревьями и кустами.
      Двадцати двух лет Алексей Гаврилович переехал из Москвы в Петербург и устроился землемером в лесном департаменте, копировал картины из эрмитажного собрания, брал уроки у Боровиковского… Еще в 1801 году Венецианов написал портрет матери, А.Л. Венециановой, показав, что обладает несомненным талантом портретиста, спустя год в петербургской газете появилось объявление о художнике, «списывающем предметы с натуры пастеллем в три часа. Живет у Каменного моста в Рижском кофейном доме». 
     В 1807-м Венецианов был принят на службу в канцелярию директора почт, тогда же затеял издание сатирического «Журнала карикатур в лицах», однако по личному указанию Александра I журнал был запрещен, а уже оттиснутые листы конфискованы и сожжены. К жанру карикатуры Венецианов еще вернется. В 1811-м за представленные в Академию художеств Автопортрет и «Портрет К.И. Головачевского с тремя воспитанниками» получил звание академика. В Отечественную войну 1812-го был в числе авторов «народных листков», «летучих картинок», восхваляющих доблесть русских крестьян и высмеивающих французоманию русского дворянства. 
     Стремление к общественной деятельности привело Венецианова после войны 1812 года в «Вольное общество учреждения училищ по методе взаимного обучения». Оно было организовано по инициативе поэтов В.А. Жуковского и И.А. Крылова, скульптора Ф. Толстого и будущего декабриста В. Кюхельбекера. На средства общества Венецианов открыл школу, где обучал рисованию одаренных детей. Эта школа находилась на окраине Петербурга. Воспитанников учили грамоте, арифметике, а также рисованию и скульптуре. Из стен «венециановской школы» вышли многие известные художники - Г. СорокаС. ЗарянкоА. ТырановЕ. Крендовский. В эти годы дом Венецианова становится своеобразным литературно-художественным салоном, где собираются крупнейшие деятели русской культуры - К. БрюлловВ. ЖуковскийА. Пушкин, Н. Гоголь. По инициативе Венецианова был освобожден от крепостной зависимости украинский писатель Тарас Шевченко. 
     В 1819 году титулярный советник Венецианов, землемер Ведомства государственных имуществ, вышел в отставку. Алексей Гаврилович уезжает из Петербурга в маленькое имение в Тверской губернии, состоявшее из двух деревень, Тронихи и Софонкова. Жизнь в деревне дала художнику богатый материал и колорит русского мира, открыла красоту родной природы, лирику сельского труда. Уже первые картины Венецианова в новом жанре убедительно свидетельствовали о том, что Венецианов сознательно стремился к реалистической верности изображения, считая главной задачей живописца «ничего не изображать иначе, как только в натуре». Таковы Утро помещицы, «Захарка», На пашне. Весна, «На жатве. Лето», Жнецы и другие. Картина Гумно обратила на себя внимание Александра I, который пожаловал за нее 3000 рублей. Новый жанр так захватил живописца, что он отказался от славы портретиста и посвятил ему всю оставшуюся жизнь.
    Критика была к художнику благосклонна только отчасти. B.И. Григорович в 1826 году рекомендует Венецианова равно и как «живописца сельского домашнего рода», и как портретиста, ставя его имя рядом с по именами Кипренского и Варнека. Но став жанристом, Венецианов не отказался от портрета. Современный исследователь А.Н. Савинов пишет: «С конкретным индивидуальным обликом человека Венецианов не порывал никогда (даже некоторые иконы, написанные им, были очень похожи на натурщиков — всем в округе знакомых крестьян). Помещица на картине 1823 года и все образы крестьян — портретны, если не по заданию, то по явному сходству с оригиналом. Портрет позволял, в конце концов, работать в области, наиболее близкой к бытовой теме, и Венецианов неоднократно изображал портретируемых за каким-нибудь занятием». Здесь можно говорить о безусловной синтетичности жанров.
    Алексей Гаврилович считал себя живописцем, поэтому не увлекался рисунком. В самом раннем детстве, когда мальчик обучался у Пахомыча, он уже тогда вовсе отказывался заниматься предварительным рисунком. И впоследствии на протяжении всей его жизни это было одним из главных его принципов – не делать предварительного рисунка. Может быть, это одна из причин его не любви к академизму. Академия требовала от каждого молодого художника прохождение крепкой рисовальной школы. А может быть, Венецианов привык руководствоваться только цветом. Несмотря на свои пристрастия, Алексей Гаврилович стал первоклассным художником.
     Графические работы Венецианова, особенно последних лет жизни, поражают своей красотой и живописностью. Картины пропитаны тонкостью настоящего мастера. Здесь и тонкие линии, и тонкие формы. В жизни Алексея Гавриловича был один значительный порыв к графике. В 1824 году Венецианов показал свои первые крестьянские мотивы на академической выставке. После этого он остался в Петербурге. Очень часто Венецианов бродил по городу, по его маленьким улочкам. Он замечал различные сюжеты и детали. После этого ему удалось создать прекрасную серию работ о Петербурге.
 “Наконец мы дождались художника, который прекрасный талант свой обратил на изображение одного отечественного, на представление предметов, его окружающих, близких к его сердцу и к нашему, – и совершенно успел в том. Картины, написанные г. Венециановым в сем роде, пленяют своею правдою, занимательны, любопытны не только для русского, но и для самого иностранного любителя художеств, и мы совершенно уверены, что г. Венецианов, угождая трудами своими вкусу соотечественников, удовлетворит вместе с тем любопытству иностранцев, кои, как нам известно, желают приобрести в Санкт Петербурге картины, изображающие единственно русское, желают увозить с собою из столицы русской воспоминания своего в ней пребывания, одним словом: такие предметы, коих не могли бы они нигде в другом месте приобресть – ни в Париже, ни в Лондоне, ни в Риме!.. <…> Лучшею из картин Венецианова должно почесться «Русское гумно“. Какая правда, какое знание перспективы! Остается сожалеть только, что художник взял на себя слишком большую обязанность – соблюсти эффект в трех светах, чего не осмелился и сам Гране. От этого целое его картины не так поражает удивлением, как части оной; оттого потолок кажется слишком затемнен, а правые группы фигур не довольно оконченными...» — писал известный публицист и издатель П.П. Свиньин. Воспринимая Венецианова как новое явление национального искусства, Свиньин испытывал к нему также и давнюю дружескую симпатию со времени их знакомства в стенах Академии художеств.
     В 1822 г. в жизни 42-летнего художника произошло знаменательное событие. Его работа была представлена императору, награждена тысячей рублей и помещена в Бриллиантовой комнате Зимнего дворца. Называлась картина, удостоившаяся такой высокой чести и такого зала — Очищение свеклы. Однако в официальных кругах Петербурга и Академии художеств к Венецианову относились скептически, подчас не скрывая презрения к мастеру, тяготевшему ко всему низменному и не стоящему увековечивания. Венецианов хотел преподавать, но Академия отказала ему в этом. Своим опытом и талантом он смог по-настоящему делиться с учениками только в своей школе для крепостных крестьян, созданной в селе Сафонково.
     Но целый ряд лиц, близких к академическим кругам, относился к нему с явной симпатией, помогал ему и ценил его. Среди них был и профессор Академии, известный скульптор И.П. Мартос, и П.К. Клодт, и конференц-секретарь Академии В.И. Григорович, и вице-президент граф Ф П. Толстой, и президент Общества поощрения художеств  П.А. Кикин, и позднее «сам герцог», Максимилиан Лейхтенбергский.
Однако Венецианов не мог, по справедливости, не сознавать, как безмерно чужда ему самому Академия, академическая традиция, академические правила при его основных взглядах на задачи живописи. Правила надевали на него шоры. Чтобы написать «Гумно», Венецианову, по его собственным словам, «пришлось оставить все правила и манеры, приобретенные двенадцатилетним копированием в Эрмитаже, и следовать указаниям живой действительности».
Впрочем, отношение к Академии у Венецианова двойственное, непостоянное; он ненавидит «превосходительных и высокородных, воспитанных Академией профессоров», а сам всю жизнь мечтает войти в их среду, стать самому профессором в Петербурге или в Москве. Борясь с академическими правилами, отрицая их, Венецианов всю жизнь в тех или иных своих работах следовал им, копировал Рафаэля и тех самых «академических» мастеров итальянского Чинквеченто и Сейченто, которых брала за образец и Академия. За полезнейшее и почетнейшее дело он считал свое копирование в 1844 году Мадонны Альба Рафаэля. Из писем видно также, что и своим ученикам, в частности Григорию Сороке, Венецианов давал копировать Рождество  Корреджо, «Благовещение» Альбани, «Взятие на небо Богоматери» Мурильо. Так Венецианов допускает компромисс, и наряду с копированием живой природы учит своих босоногих учеников Сафонковской школы также и по академическим правилам. 
     Все эти нюансы биографии и переживаний художник можно почерпнуть из сохранившихся его писем. Как художник, Венецианов освещен по письмам бледнее человека. Он мельком говорит о своем творчестве, о своих учениках. Все же мы узнаем из них и о его работе над «Гумном», и о горе, причиненном ему по этому поводу недоброжелательством и интригами академических профессоров, о доконченных им образах его учителя Боровиковского, о «Невском монастыре», который он писал с натуры, по собственному желанию, в то время как академические профессора настаивали на натурном классе, надеясь втайне, что неискушенный академической учебой Венецианов плохо справится со своей задачей. Удар самолюбию наносит художнику и провал его картины «Петр Великий в Саардаме», писанной в 1838 году на конкурсе Демидова; удар усугубляется заинтересованностью в конкурсе материально: он мечтал на полученную премию улучшить положение своих дочерей, неудача же обрекла их в деревне на холод и голод. В 1846—1847 годах он работает в Сафонкове над «Туалетом Дианы».
    В одном из писем Венецианов признается другу, что не может работать без вдохновения, которое он попросту называет «порой». Нет «поры», то есть нет вдохновения. Неделя летела за неделей, и художник не брался ни за карандаш, ни за кисть. Но приходила «пора», и у него начинался «запой», настоящий запой в работе, когда он почти не отрывался от холста.
Некоторые письма самого Венецианова разрушают одностороннее представление о Венецианове-учителе, исключительно как о копиисте живой действительности; мы видим, что художник знакомил своих учеников и с так называемым «высоким» искусством, «исторической“ живописью прошлых столетий, служившей непререкаемым образцом и для академических профессоров.
     Последний год жизни художник работал над образами для церкви Пансиона дворянского юношества в Твери. Выполнив эскиз святого Макария, он поехал в Тверь по обледенелой дороге. Этот путь оказался последним – понесшие лошади расшибли Венецианова насмерть…
    
      По книге“ Алексей Венецианов» (серия «Мастера живописи. Русские художники») и материалам сайта http://venecianov.ru

       Книги, посвященные жизни и творчеству А.Г. Венецианова:
 

 




Комментарии пользователей
Оставить свой комментарий
« назад


Вход для пользователей
Вопрос в редакцию
© 2012, Воскресный день
Сайт для заботливых родителей, учителей и воспитателей.
Юридическая информация

Сайт финансируется издательством «Воскресный день»

Проект издательства «Белый город»

создание сайтов - Webis Group