закрыть
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ

Данный сайт использует технологию cookie-файлов. Дальнейшее использование ресурса будет означать автоматическое согласие с нашей Политикой конфиденциальности.
Портал Воскресный день
Издательство «Белый город»
Контактная информация
(495) 641-31-00
(495) 302-54-13
Сегодня 21.09.2017
Книга дня
Шассерио Прокофьева М.
Картина дня
Мавританский танец Шассерио, Теодор
Воскресный день » Авторская колонка »

Десятого июня родился французский живописец, пейзажист, жанрист и портретист Гюстав Курбе, один из крупнейших художников-реалистов Франции XIX века

10.06.2017
Гюстав Курбе. Автопортрет. 1846
 
     Яркое и одиозное дарование Гюстава Курбе (10.06.1819–31.12.1877), казалось, появилось лишь затем, чтобы вдохнуть в слишком изнеженное и трепетное искусство французов толику мужественности и крепкого аромата деревенского бодрящего воздуха. Родился художник 10 июня 1819 года в городке Орнан в дружной семье землевладельцев. Его родиной была провинция Франш-Конте, граничащая на востоке со Швейцарией: скалы, утесы, отроги Альп, поросшие почти нехоженым лесом. Орнанская семинария, в которую родители определили Курбе, не оставила никакого следа в его жизни. Школьная схоластика вызывала в нем отвращение, и он до конца жизни едва ли не щеголял своей вопиющей безграмотностью. Отец Гюстава, Режис, видел его юристом и восемнадцати лет отдал сына в безансонский коллеж на отделение философии. Три года, проведенные в Безансоне, были бы окончательно потерянным временем, если бы не местная школа изящных искусств и ее директор Шарль Флажуло, на уроки которого Курбе сбегал вместе с приятелями. Ученик Давида, Флажуло дал ему первоначальные навыки ремесла. Наконец страсть к искусству одерживает победу, и отец отправляет непокорного сына в Париж. 
    Курбе был в числе многих сотен провинциалов, честолюбивых, часто полуголодных, готовых на все, чтобы завоевать прекрасный город. В 20 лет Курбе аскетичен, как фанатик-монах. Он встает в пять утра, ест хлеб, запивая водой, и работает до темноты. По вечерам посещает академию Сюисса и великий Лувр. Веласкес, Сурбаран, а вслед за ними голландцы Франс Халс и великий Рембрандт – вот боги, которым он поклонялся с юности и до конца своей жизни. Через три года каторжного труда двадцатитрехлетний Курбе создает свой первый шедевр Автопортрет с черной собакой (1842–1844) – прекрасную вещь и одну из первых в ряду его многочисленных автопортретов. Курбе любил писать себя: ему как будто нравилось примеривать на себя разные романтичные роли. Полотно произвело впечатление, и его взяли в Салон 1844 года. Курбе создает и еще один автопортрет: «Любовники в деревне» (1844), или Счастливые влюбленные. А вот еще одна роль – Раненый человек (конец 1840-х). Молодой Курбе лежит, опершись прекрасной головой на могучее дерево. Ворот его белой рубахи распахнут, и на груди — кровь. Но вот Курбе как будто уже больше похож на себя: «Человек с трубкой» (1846–1849) – настоящая парижская богема: артистичная шевелюра, распахнутый ворот рубахи, зеленая кофта и чуть циничное лицо. В пандан этому автопортрету и еще один: «Человек с кожаным поясом» (1849). 
     Курбе нередко упрекали в безвкусице, невежестве и грубых повадках, но разве здесь, в этих чудесных автопортретах, написанных, по сути, художником-самоучкой, нас не покоряет именно безупречный вкус, и такт, и благородство созданных образов?
Однако это возвышенное начало и желание проигрывать разные роли почти пропадает у Курбе, как только он берется писать других: портрет любимой сестры Жюльетты (1844), портрета отца, Режиса Курбе (1842). Исключением из этой тенденции  является небольшой портрет Шарля Бодлера (1847–1848). Курбе познакомился с Бодлером в конце 1840-х годов: оба были молоды и бедны, и гостеприимный Курбе часто оставлял у себя поэта на ночь. 
    Меньше чем за десять лет, проведенных в Париже, Курбе проделал короткий и блистательный путь от провинциального художника-самоучки до большого мастера, уверенно вставшего рядом с Энгром и Делакруа. Громадная одаренность Курбе была очевидна и его близким друзьям, и покупателям. Еще в 1845 году некий голландский торговец картинами Х.-Я. Висселинг купил две работы Курбе, а летом 1847 года  великодушно устроил Курбе поездку в Голландию. Голландцы сразу его приняли и полюбили, во Франции же его редкая самобытность вызывала скорее испуг и опасение. Отношения Курбе с Салоном в 1840-е годы – это история то коротких симпатий, то длительных антипатий. Еще в 1845 году он выработал свою стратегию успеха, задумав писать большие полотна, и менее чем через пять лет его имя было уже у всех на устах. 1849–1850-е годы стали годами его большого триумфа, когда были созданы самые важные полотна: Послеобеденное время в Орнане (1849) и «Похороны в Орнане» (1850). 
    Девять лет он оттачивал глаз и набивал руку в бесчисленных этюдах, портретах и теперь должен был сделать нечто впечатляющее. Любопытно, что для этого первого «выстрела» он выбрал скромную и домашнюю тему: «Послеобеденное время в Орнане». Трое засидевшихся после обеда мужчин слушают четвертого, который развлекает их музыкой – вот, собственно, и весь сюжет. Курбе нарочно погружает всю комнату в сумерки, убирая все поверхностное, оставляя лишь суть: белую скатерть стола с неубранной утварью и всполохи драгоценного света, крупную фигуру мирно спящей собаки, фигуру мужчины, степенно раскуривающего трубку, погруженных в свою думу мужчин (это сам Курбе и его отец) и, наконец, вдохновенные руки и лицо музыканта. Одобренная жюри в числе семи полотен Курбе в Салоне 1849 года, картина получила вторую золотую медаль, которая гарантировала Курбе прохождение во все Салоны вне конкурса. Вдохновленный успехом, Курбе возвращается в Орнан и принимается за главный шедевр:  Похороны в Орнане. Вся эпопея, включающая в себя около пятидесяти персонажей, написанных с портретным сходством на огромном холсте, были создана за какие-нибудь несколько месяцев! Курбе пишет с такой скорбью, библейской мощью и простотой, что кажется, будто это первая смерть на земле. Затем он пишет еще одно крупное полотно «Возвращение с ярмарки» (1850). 
     Эти работы вместе с пятью другими Курбе показал на очередном Салоне 1851–1852 года. Увы, кроме великолепного и традиционного «Человека с кожаным поясом», все были подвергнуты осмеянию: критика не разглядела мощного живописного темперамента Курбе. Однако стойкое сопротивление Курбе официальной эстетике знавало свои подъемы и спады: иногда он как будто уставал от слишком яростной травли, и тогда из-под его кисти выходили вещи, сделанные в пределах традиционной эстетики. Так было и с его прекрасной картиной Деревенские барышни (1851), которую он показал в Салоне 1852 года и для которой позировали его сестры. Контрастом к этой традиционной пасторали прозвучали поданные на Салон 1853 года «Борцы» (1853), Уснувшая пряха (1853) и скандально прославившиеся Купальщицы (1853). Картины Курбе шокировали чистую публику, скандализировали его имя, но зато в короткие сроки Курбе заставил говорить о себе весь интеллектуальный Париж. Его искусство возмущало, но и доставляло ему немало богатых поклонников. Одним из них стал Альфред Брюйас, как многие состоятельные люди посвятивший себя коллекционированию изящного. Брюйас сразу же приобрел скандальных «Купальщиц», «Уснувшую прядильщицу» и «Человека с трубкой». В 1854 году, Курбе все лето гостил у Брюйаса на юге Франции, в Монпелье. Памятником дружбе между Курбе и Брюйасом стала одна из самых популярных картин Курбе: Встречаили, иначе, «Здравствуйте, господин Курбе!» (1854). В какой-то степени рассказ о себе, о своем искусстве и об отношении к миру продолжен Курбе и в еще одной его эпохальной картине: «Ателье художника. Реальная аллегория, подводящая итог семи годам моей художнической жизни» (1855). 
    1854 год был славен для Курбе и еще одним его шедевром на орнанскую тему:  Веяльщицы. «Как бы широко он ни писал, он нежен, – говорил Сезанн о Курбе. – Его вещи для музеев. Его „Веяльщицы“ в Нантском музее, с густым золотистым тоном, с большим красным пятном, с пылью муки, с узлом на затылке равны прекраснейшим Веронезам, и рука, эта молочная рука на солнце, эта ослепительная рука крестьянки, блестящая, как точильный камень. К тому же ведь это его сестра была ему моделью. Картину можно повесить рядом с Веласкесом, она выдержит…»
    В 1855 году жюри знаменитой парижской Всемирной выставки отвергло три из четырнадцати полотен Курбе и среди них самые важные и огромные – это «Похороны»  и «Ателье». Курбе решил выстроить свой собственный павильон, устроить персональную выставку прямо под носом у Всемирной и доказать всему миру, что он может великолепно обходиться и без поддержки чиновников. Затея стоила немалых денег и нервных затрат, но в итоге — толпы поклонников стекаются в его мастерскую, и он не знает недостатка в заказах, он состоятелен и может позволить себе писать как угодно.    Его искусство, грубоватое, сильное и мужицкое, находит себе тысячи сочувствующих в северных странах, где поколения зрителей воспитывались на  гедонистическом искусстве Рубенса и на мощном реализме Халса и Рембрандта. Зимой 1854 года его картины, выставленные во Франкфурте, произвели такую сенсацию, что в местном казино пришлось выставить объявление: «Здесь запрещается спорить о картинах г-на Курбе». 
    В сентябре того же года Курбе едет в Гент, посещает Брюссель, Мекелен, Антверпен. В Париже заметно раздавшуюся фигуру Курбе с трубкой во рту и звучным уверенным голосом знает каждый писака и репортер, о нем ставят пьесы, с него рисуют карикатуры. Сам Курбе, живя в Париже, все свободное время проводит в пивной Андлера, что в двух шагах от его мастерской. По четвергам здесь собирается отборное общество: из художников – Коро, Домье, скульптор Бари, из литераторов – Бодлер, Бюшон и, конечно же, критики. Вольная парижская жизнь среди художников и поэтов, в окружении подружек, бывших одновременно и любовницами и моделями, послужила темой едва ли не единственной парижской картины Курбе: «Девушки на берегу Сены» (1856–1857).   Осень 1858 года и зиму 1858–1859 годов Курбе провел в Германии, во Франкфурте, где его восторженно принимали местные живописцы. 
     Марины и пейзажи Курбе – лучшее из всего написанного им в 1860–1870-е годы, это была та область, где он оставаться самим собой, не думая о производимом впечатлении. Иное дело – его обнаженные. Кажется, что он писал их, во многом потакая обывательским вкусам. Это относится и к его «Женщине с попугаем» (1866), которую он готовил для Салона 1866 года. Увы, эту красивость и привкус салона можно найти и в известных «Спящих» («Сон», 1866), очень эротичной картине, да и во многих других картинах, исключения тут разве что прекрасный Источник (1868) и «Женщина в волне» («Купальщица», 1868). 
    Ко Всемирной выставке 1867 года Курбе выстроил вместительную галерею, в которой показал более ста своих лучших работ, а незадолго до начала Франко-прусской войны живописец узнал, что его наградили орденом Почетного легиона и с гордостью напечатал свой отказ в парижской газете. Война с Пруссией, начатая 19 июня 1870 года, быстро отодвинула все довоенные радости. Армия Наполеона III, так умело втянутого в войну умным Бисмарком, показала себя совершенно беспомощной и терпела одно позорное поражение за другим. 2 сентября Наполеон III капитулировал, а 19 сентября немцы стояли уже под Парижем. С целью спасения его художественных сокровищ 6 сентября созвали комиссию художников, председателем которой был избран Курбе. Члены комиссии следили за перевозкой художественных ценностей в подвалы Лувра, организовывали защиту памятников от возможных обстрелов, от краж и пожаров. Курбе пожертвовал одну из своих марин в фонд благотворительной лотереи, и на деньги от продажи отлили пушку, названную его именем. 
     Наконец 18 марта 1871 года парижане, возмущенные бездеятельностью нового правительства и унизительным мирным договором с Германией, подняли восстание и провозгласили Коммуну. Настроенный демократически, Курбе увидел в Коммуне счастливую возможность разделаться с ненавистной ему бюрократией. 18 мая при громадном стечении народа была повержена знаменитая Вандомская колонна, которая для большинства парижан всегда оставалась, по выражению Курбе, символом «завоеваний, грабежа и человекоубийства». Юридически Курбе не был персонально ответствен за слом колонны: тогда он еще не был членом Коммуны, но фактически он должен был разделять ответственность вместе с десятками тысяч людей, жаждавших уничтожения проклятого символа. Курбе арестовали 7 июня, после того как с Коммуной было покончено и власти расстреляли десятки тысяч человек. Его судили, несколько месяцев он отсидел в тюрьме; именно в камере-одиночке им были написаны многие прекрасные и сочные натюрморты. Друзья добиваются его перевода в дорогую лечебницу, где ему делают операцию, и в мае 1872 года он возвращается в Орнан. Тюрьма, шумиха вокруг имени Курбе необычайно повысили его популярность. Американские миллионеры расхватывали его картины, как горячие пирожки. Но вот 30 мая 1873 года новое бонапартистское правительство постановляет восстановить колонну и сделать это за счет Курбе, которого оно объявляет главным виновником, в случае невыплаты — тюремное заключение. 
    Художник бежит в Швейцарию. Усталый, больной, он много пьет, пытается писать, но его живопись теряет свою былое величие, и все последние силы он тратит на бесконечные судебные препирательства с родными властями, которые с редким бессердечием наблюдают за агонией великого художника. Жестокая болезнь, водянка, медленно сводит его в могилу. Он умер 31 декабря 1877 года в возрасте 58 лет. Через три года после его смерти новое правительство великодушно «простило“ Курбе и его наследникам этот долг.
 
По книге Л.Э. Байрамовой.“Гюстав Курбе» (серия «Мастера живописи. Зарубежные художники»)

Книги, посвященные жизни и творчеству Гюстава Курбе:

 



Комментарии пользователей
Оставить свой комментарий
« назад


Вход для пользователей
Вопрос в редакцию
* Отправляя данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности
© 2012, Воскресный день
Сайт для заботливых родителей, учителей и воспитателей.
Юридическая информация

Сайт финансируется издательством «Воскресный день»

Проект издательства «Белый город»

Политика конфиденциальности

создание сайтов - Webis Group