закрыть
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ

Данный сайт использует технологию cookie-файлов. Дальнейшее использование ресурса будет означать автоматическое согласие с нашей Политикой конфиденциальности.
Портал Воскресный день
Издательство «Белый город»
Контактная информация
(495) 302-54-13
(495) 641-31-00
Сегодня 25.09.2018
Книга дня
Историческая картина. Русская живопись Астахов А. Ю.,сост.
Картина дня
Нахождение Моисея дочерью фараона Флавицкий Константин Дмитриевич
Воскресный день » Авторская колонка »

Жан Оноре Фрагонар

05.04.2018
Жан Оноре Фрагонар. Автопортрет. Конец XVIII в.

    Жан Оноре Фрагонар (5.4.1732–22.8.1806) родился на юге Франции, в городе Грасе, расположенном в провинции Прованс. Его отец – Франсуа Фрагонар – был перчаточником, занимаясь коммерцией, он потерял все свое небольшое состояние и вынужден был определить сына-подростка в конторские служащие. Нотариус, у которого работал Жан Оноре, заметил склонность мальчика к рисованию и посоветовал отцу отдать его в обучение к художнику. В возрасте восемнадцати лет Фрагонар уехал из Граса в Париж, где поступил в мастерскую к прославленному живописцу Франсуа Буше, чей талант был признан при дворе Людовика XV и Королевской Академией живописи и скульптуры. Однако Буше счел его недостаточно подготовленным и рекомендовал сначала поработать в мастерской Ж.-Б.С. Шардена, известного парижского мастера, специализировавшегося в жанре натюрморта, в написании бытовых сцен из жизни небогатых горожан. Получив хорошие профессиональные навыки, Фрагонар решил все же возвратиться в мастерскую Буше, в творчестве которого его привлекали высокий артистизм, свобода живописной манеры, богатство воображения, что соответствовало его собственному дарованию.
Первые полотна (Пастушка; Садовник, Институт искусств, Детройт; Собирательница винограда; Собиратель урожая; ЖмуркиКачели, все – до 1756) были написаны под влиянием пасторальных сюжетов Буше. Сценки с изображением хорошеньких крестьянских девушек и юношей в окружении цветов и плодов, занятых сельским трудом или играми, праздничны, нарядны и жизнерадостны. 
   В 1752 году Фрагонар по совету Буше принял участие в конкурсе на Grand Prix в Королевской Академии живописи и скульптуры. Получение большого приза давало право стать пенсионером Французской Академии в Риме, совершенствовать свое мастерство в Италии, изучая произведения старых мастеров. Фрагонар представил на конкурс полотно на исторический сюжет Иеровоам, поклоняющийся идолам, как того требовал академический устав. Он изобразил сцену из жизни первого библейского царя Иеровоама, избранного соплеменниками и возвеличенного Соломоном. Эффектная академическая композиция этого полотна получила одобрение комиссии, и Фрагонар был удостоен большого приза. Однако победителю полагалось до отъезда в Италию в течение трех лет заниматься в Королевской школе покровительствуемых учеников, находившейся в Лувре. Ее возглавлял Карл Ванлоо, известный исторический живописец. В 1740–1760-е годы он фактически был главой французской школы живописи, будучи с 1762 по 1765 год «первым художником короля» (на этом посту в 1765 году его сменил Ф. Буше). Для поступления в Королевскую школу покровительствуемых учеников Фрагонар представил полотно на мифологический сюжет «Психея, показывающая своим подругам дары Амура» (ок. 1753), а в годы обучения исполнил картину «Отдых на пути в Египет» (до 1756). Ученикам Королевской Академии живописи и скульптуры рекомендовалось копировать произведения Рембрандта, и полотно «Отдых на пути в Египет» было создано в ходе этой работы. Однако овальная форма этого холста Фрагонара, свободно размещенные фигуры персонажей, яркие цвета их одежд напоминают полотна Буше, а не Рембрандта. 
    В 1756 году Фрагонар отправился в Италию. Учащимся Французской академии полагалось ежегодно посылать в Париж свои работы, как оригинальные собственные произведения, так и копии. Отчетные работы Фрагонара, к сожалению, не сохранились, но исполненные им в Италии рисунки являются, быть может, лучшим из всего того, что было создано им за всю творческую жизнь. Значительную роль в творчестве Фрагонара сыграла и его дружба с живописцем Юбером Робером. Именно от него передались Фрагонару увлеченность изучением античной и ренессансной архитектуры, интерес к жанру пейзажа. Одним из самых любимых мест совместной работы Фрагонара и Робера стала вилла д’Эсте в Тиволи, здесь, в парке виллы д’Эсте, Фрагонар исполнил сангиной листы «Большие кипарисы виллы д’Эсте», «Храм Весты или Сивиллы в Тиволи», «Фонтан Помоны и аллея де Сен Фонтен на вилле д’Эсте», «Вид круглой лестницы виллы д’Эсте», «Водопад в Тиволи» (все – 1760–1761). Уже по рисункам, исполненным на натуре, были написаны картины Большой каскад в Тиволи (1756–1761) и «Большая лестница виллы д’Эсте» (1760–1761). В отличие от Буше, любившего технику «в три карандаша» (сангина, черный мел, белый мел), Фрагонар предпочитал сангину, позволявшую достигать разнообразных оттенков красновато-коричневого цвета. 
    В живописные пейзажи, в бытовые сцены в городском и сельском пейзаже («Прачки, или Развешивание», 1756–1761; «Увязшая повозка», 1756–1761; «Игра в лопатку», 1756–1761) Фрагонар вводит фигуры людей, которые выглядят на его полотнах не стаффажем, а очень живо, придавая всему изображению жизненность. 
В период пребывания в Италии Фрагонара, по-видимому, были созданы и первые полотна с изображением бытовых сцен из крестьянской жизни в интерьере – «У очага» (1756–1761), «Выигранный поцелуй» (1756–1761), «Счастливая мать» (1756–1761). Они написаны совершенно в духе эстетических взглядов Дени Дидро, утверждавшего, что «в живописи следует сохранять изящество даже в изображении нужды и забот» и что «всякая картина, достойная похвалы, во всем и везде соответствует природе. Нужно, чтобы я мог сказать: “Я не видел этого, но верю, что это существует”». 
    Фрагонар возвратился  в Париж в 1761 году. Воспоминанием об Италии явились офорты из серии «Вакханалии, или Игры сатиров» (1763). Свободный штрих и смелые контрасты черного и белого в листах «Семейство сатира», «Нимфа, сидящая на руках двух сатиров», «Танцы сатиров» (все – 1763) заставляют вспомнить графические работы Дж.Б. Тьеполо. 
Стили рококо и неоклассицизм, характеризующие художественные устремления эпохи, нашли яркое воплощение в рисунке и оформлении книг. Книга, как и рисунок, стала подлинным произведением искусства. Фрагонар, наряду с Буше, внес значительный вклад в ее развитие. В его иллюстрациях к Сказкам Лафонтена (1762) и поэмам «Освобожденный Иерусалим» Торквато  Тассо (1762–1765) и «Неистовый Орландо» Лудовико Ариосто (1780-е) проявилось высочайшее мастерство рисовальщика. Они не просто демонстрируют утонченно элегантные вкусы «века виньеток», как назвали XVIII столетие братья Э. и Ж. де Гонкур, а блещут остроумием и чуткостью в понимании литературных произведений. 
     Совершенно в духе Франсуа Буше исполнены Фрагонаром два полотна овальной формы на пикантные рокайльные сюжеты – «Похищенная рубашка» и «Огонь и порох» (оба – 1761–1765). Критики отметили, однако, не только блестящее мастерство в передаче освещения в картине «Огонь и порох», но «порочность», «безвкусицу» и «непристойность» сюжета. Близок Буше и сюжет полотна «Купальщицы» (1761–1765). В теплой золотистой гамме, в блестящей феерии изображенных женских тел, напоминающих живые цветы в отблесках солнечного света и искрящихся в его лучах капель воды, ощущается увлеченность произведениями Питера Пауля Рубенса
   В период 1761–1765 годов Фрагонар исполнил серию картин, получившую название «Головы стариков» в манере Рембрандта. Старцы изображены погрудно, в плащах, драпировках, иногда с книгой. Их лики, фигуры, одежды написаны широкими отрывистыми мазками, а красновато-коричневая гамма картин, свет, подчеркивающий формы лиц, напоминают манеру Рембрандта. Эти «полуфигуры» и «головы» олицетворяли темпераменты, возрасты, «пять чувств», им даже давались имена некоторых исторических или легендарных персонажей. 
    Получить звание «причисленного» к Королевской Академии живописи и скульптуры считалось не только почетным, но и давало право выставлять свои работы в Салоне, получать выгодные официальные заказы. Создание Фрагонаром в 1765 году большого исторического полотна «Жрец Корез, жертвующий собой для спасения Каллирои» (1765) преследовало эту цель. Картина имела огромный успех в Салоне 1765 года, но критика по-разному оценила эту большую, написанную в академической манере «живописную машину», как назывались подобные исторические полотна. 
   В 1765 году Франсуа Буше стал директором Королевской Академии живописи и скульптуры и занял пост «первого художника короля» Карла Ванлоо. В 1766 году он получил королевский заказ на роспись плафона Галереи Аполлона в Лувре и на десюдепорт для салона игр в замке в Бельвю. Но все эти заказы остались неосуществленными, Фрагонар отошел и от жанра исторической станковой живописи в академическом ее понимании, хотя продолжал обращаться к аллегорическим и мифологическим сюжетам. С 1769 года он больше не выставлял свои произведения в Салонах. Пресса заговорила о том, что он выбрал для себя более выгодный путь, исполняя частные заказы богатых представителей новой буржуазии. Известно, что в 1767 году Кошен рекомендовал герцогу де Мариньи по рисункам к полотну «Жрец Корез» исполнить гобелен на Королевской мануфактуре гобеленов в Бове, что было очень почетно для художника. 
     Рубенс и Рембрандт оставались его любимыми мастерами на протяжении всей жизни. Полотна «Колыбель» и «Меркурий и Аргус» (оба – 1766–1770) явились «вариациями» на тему известного полотна Рембрандта на сюжет «Святое Семейство».
В Салон 1769 года Фрагонар представил полотно овальной формы «Группа детей в небе» (1767) с изображением парящих в небе фигурок пухлых розовых амуров. Дени Дидро дал весьма строгую оценку этой работы, очень красочно и с сарказмом описав ее. «Вот прекрасная, огромная яичница из детских фигурок; их тут целые сотни, они слипаются между собой, все смешано: головы, бедра, тела, руки, и притом с совершенным искусством; но все это лишено силы, красок, глубины, различных планов… так как картина похожа на эскиз для плафона либо для купола, следовало бы повесить ее горизонтально над головой и смотреть на нее снизу вверх. Я ожидал от этого художника какого-нибудь острого эффекта освещения, но и этого нет. Все плоско, в желтоватых, ровных и однообразных тонах, написано пушисто. Быть может, это слово еще не употреблялось, но оно хорошо передает мою мысль: эту картину можно принять за кусок прекрасной, очень чистой, но от времени пожелтевшей овчины, из спутавшихся завитков которой случайно получилось что-то похожее на хоровод детей… Господин Фрагонар, это чертовски пресно. Прекрасная яичница, очень нежная, очень желтая и здорово подгоревшая». Дидро назвал живопись Фрагонара «пушистой», имея в виду сложившуюся манеру работы мастера размашистыми «широкими» мазками, придававшими картинам вид этюдов. 
    В 1766 году богатый финансист барон де Сен-Жюльен пожелал заказать Габриэлю Франсуа Дуайену полотно на пикантный сюжет с изображением своей возлюбленной. Будучи историческим живописцем, Дуайен отказался от заказа на столь легковесный сюжет и посоветовал обратиться к Фрагонару. Последний согласился. Эта великолепная, полная утонченной рокайльной грации картина стала программной в творчестве художника. В ней прозвучали и элегические ноты воспоминаний о театрализованных сценках в парках Антуана Ватто и та особая «allegresse» («веселость», как назвал А. Бенуа талант Фрагонара), которую оценят в его творчестве импрессионисты и особенно Ренуар. 
      В 1769 году Фрагонар женился на Марии Анне Жерар, которая, так же как и он, была родом из Граса. В этом же году ему была предоставлена мастерская в Лувре, которую посещали многие известные люди. У них было двое детей – дочь Розали, скончавшаяся в октябре 1788 года в возрасте девятнадцати лет, и младший сын Александр Эварист, ставший впоследствии художником и занимавшийся у Жака Луи Давида. Вместе с семьей Фрагонара с 1775 года жила Маргарита Жерар, младшая сестра Марии Анны, ставшая ученицей Фрагонара и работавшая вместе с ним в последние годы его жизни («Рисующая молодая женщина»). Фрагонар часто изображал близких ему людей в рисунках («Портрет мадам Фрагонар», 1769; «Портрет Розали Фрагонар, дочери художника», начало 1770-х; «Портрет Александра Эвариста Фрагонара, сына художника», 1780-е). Образ Маргариты Жерар, ставшей после смерти жены художника его близким другом и помощницей, мастер с большой теплотой передал в рисунках «Портрет Маргариты Жерар» (1770-е) и «Чтение».
    В период с 1765 по 1770 год Фрагонар создал серию портретов современников и ряд так называемых фантастических портретов, в которых каждый персонаж олицетворял акт творчества (Писатель, «Пение», «Художник», «Актер», все – 1765–1769), а также костюмированные портреты, в которых модели изображены одетыми в модный в ту эпоху костюм испанского идальго («Дон Кихот», 1765–1770). Театрализация всегда присутствует в портретах Фрагонара. Живописно выглядит аббат Клод Ришар де Сен-Нон в красном испанском костюме на портрете «Кавалер, сидящий у фонтана» (1765–1769). Бравурные зигзагообразные мазки темпераментной кисти Фрагонара вторят резкому повороту фигуры аббата. Его яркий красно-коричневого цвета костюм и шляпа с пером освещены потоком резкого холодного света. Фрагонару удалось передать незаурядность личности этого видного деятеля культуры века Просвещения, автора прекрасных литературных описаний своих путешествий в Италию, которые он иллюстрировал гравюрами по рисункам Ж.О. Фрагонара и Г. Робера. Три излюбленных краски в палитре Фрагонара – коричневая, желтая и белая – преобладают в колорите его портретов 1765–1770 годов. На обороте полотен сохранились подписи самого художника и сделанная им надпись о том, что картины написаны за час. Экспрессивная живописная манера и подобная быстрота в исполнении портретов, возможно, вызывали неприятие Дени Дидро, не оставившего ни строчки о собственном портрете (Портрет Дени Дидро, 1765–1769).
     Эмоциональное состояние модели тонко передано в образе молодого мужчины, изображенного с большой красной папкой («Художник», 1765–1769). Французские исследователи творчества Фрагонара предполагают, что это полотно может быть портретом различных людей: аббата де Сен-Нон, Пьера Жака Бержере (сына парижского мецената, заказчика Фрагонара) или художника Жака Андре Ножан, игравшего видную роль в художественной жизни Парижа в годы революции. Своего рода данью памяти Рубенса явилось полотно «Портрет женщины, держащей собачку» (1765–1769). На нем, возможно, изображена Розали Фрагонар, тетя художника. Стоячий гофрированный и накрахмаленный воротник платья почтенной дамы напоминает такую же деталь в портрете Марии Медичи на одной из картин Галереи Медичи в Люксембургском дворце. Один из лучших женских образов Фрагонара – изображенная в профиль юная девушка с книгой – Читающая (ок. 1776). Не такой массивный, но тоже стоячий накрахмаленный воротничок ее желтого платья подчеркивает стройность шеи и изящную посадку хорошенькой головки, склоненной над книгой. 
    Была ли справедлива в оценке работы Фрагонара некая мадам Эпине, писавшая в Италию аббату Гальяни о нем: «Месье Фрагонар? Он потерял свое время и свой талант, он зарабатывает деньги».  Фрагонар, действительно, исполнял много частных заказов. Одной из его покровительниц была известная танцовщица парижской оперы мадмуазель Гимар. В 1770 году она заказала художнику украшения для своего особняка на улице Антен. Кроме того, Фрагонар написал несколько портретов этой парижской красавицы, известной своими любовными приключениями («Портрет мадмуазель Гимар», 1765–1769). Другая парижская красавица – мадам Дю Барри, новая фаворитка короля Людовика XV, сменившая маркизу де Помпадур, тоже была заказчицей Фрагонара. В июле 1770 года она заказала ему четыре десюдепорта для интерьеров Старого павильона замка в Лувесьенне, полученного ею в 1769 году в подарок от короля. А в 1771 году для выстроенного Леду Нового павильона этого замка ею были заказаны четыре полотна на галантные сюжеты – «Штурм», «Преследование», «Объяснение» (1771) и «Коронованный любовник». Однако вкусы эпохи были уже иными, и галантные сценки в манере скончавшегося в 1770 году Франсуа Буше не понравились знатной даме. Мадам Дю Барри отказалась от исполненных Фрагонаром десюдепортов, предпочтя им работы Франсуа Юбера Друо. А вместо галантных сцен Фрагонара поместила в Новом павильоне четыре картины Жозефа Мари Вьена с изображением молодых стройных гречанок на фоне античного храма, жертвенника и скульптуры в парке с пиниями. 
     По желанию заказчиков Фрагонар и в 1770-е годы продолжал писать галантные сцены. Игриво пикантен сюжет полотна «Дебют модели» (1770–1773). Хорошенькие девочки на картинах Любовное письмо (1770) и «Маленькая шалунья» (1770–1773) похожи на миловидные «головки» Франсуа Буше, которые выглядят у него достаточно безликими. У Фрагонара же они полны жизненного трепета и той самой «веселости», о которой писал А.Н. Бенуа.
   В период с 1770 по 1773 год Фрагонар создал серию полотен с изображением парков Парижа и его окрестностей («Праздник в Сен-Клу» (1770–1773) и «Праздник в Рамбуйе» (1770–1773) Подобные гравюры и рисунки Фрагонара имелись и в коллекции Жака Онезима Бержере де Гранкура, одного из богатейших людей Франции. Им владела страсть к путешествиям, поэтому в октябре 1773 года он отправился в Grand Tour по Италии. В эту поездку в качестве художника он пригласил Фрагонара и его жену. Сведения о деятельности Фрагонара в Италии сохранились благодаря дневнику, который вел во время путешествия по Италии де Гранкур. Записи были опубликованы в Париже в 1895 году в виде книги под названием «Путешествие в Италию». Во время этой поездки в рисунках художник запечатлевал не только живописные пейзажи, но и сценки, происходившие на улице, жителей различных городов, привлекших его внимание. 
    В сентябре 1774 года Жан Оноре Фрагонар возвратился в Париж. После смерти Людовика XV у него почти не было крупных заказов от представителей аристократии. В 1780-е годы в стране назревала революционная ситуация, завершившаяся Великой французской революцией 1789–1794 годов. В 1792 году монархия была низложена. Патриотические идеалы свободы и равенства установленной в том же году Республики теперь определяли ход развития искусства в стране. Поэтому не случайно Фрагонар вместе с аббатом де Сен-Нон, увлекшись вновь гравюрой, посвящает новый офорт борцу за права человека Бенджамину Франклину, одному из авторов Декларации независимости США. 
    Принято считать, что соперничество с Ж.-Б. Грезом, чьи произведения особенно хвалил в Салонах Дени Дидро, стало причиной появления в творчестве Фрагонара в 1770–1790-е годы изображения семейных сцен («Хорошая мать», 1770–1773; «Счастливая плодовитость»; Скажи «пожалуйста», обе – 1774–1791; «Воспитание делает все», ок. 1780; «Первые детские шаги», 1774–1791) в отличие от работ Греза лишены сентиментальности. Они отвечают эстетическим требованиям просветителей (следует «изображать добродетель приятной, порок отталкивающим»), подтверждают, что именно в этом заключается «цель всякого честного человека, берущего в руки перо, кисть или резец».
    По заказам европейских маршанов исполняет эскизы к полотнам Отдых на пути в Египет (до 1756), «Введение во храм» (1774–1790), «Поклонение пастухов» (1774–1790). В отличие от Буше, своего учителя, который превращал сюжеты из Священного Писания в галантные сцены в духе рокайльных вкусов, Фрагонар руководствуется новыми устремлениями искусства.
     Полотна Жана Оноре Фрагонара на аллегорические сюжеты середины и конца 1770–1780-х годов («Воспоминание», середина 1770; «Обет любви», 1780; «Фонтан любви», 1780-е) воспевали самое прекрасное чувство человека – любовь. Лирическая тема оставалась главной в творчестве Фрагонара, но она утратила игриво-эротический оттенок, приобретя элегическую окраску. 
     В период с 1792 по 1797 год Фрагонар играл значительную роль в сохранении сокровищ Лувра, превращенного из королевской коллекции в Национальный музей искусств. Жак Луи Давид в 1793 году так рекомендовал его Конвенту в качестве члена комиссии нового музея. В качестве «комиссара» по делам искусств Фрагонар вместе с другими членами комиссии занимался вопросами сохранения и преумножения коллекций Лувра, проводил атрибуции работ из частных собраний. Неизвестно, одобрил ли сам художник якобинский террор, но идеалы Республики, по-видимому, были близки ему, как и членам его семьи. Мадам Фрагонар и Маргарита Жерар седьмого сентября 1789 года были в Национальной ассамблее среди жен и дочерей художников, пожертвовавших свои сбережения и драгоценности на дело революции. 
    С 1797 года по состоянию здоровья Фрагонар отошел от общественной деятельности. Семья продала дом в Шарантоне и перебралась в Грас, поселившись в доме кузена художника. Скончался Фрагонар 22 августа 1806 года, и его смерть осталась незамеченной современниками. Лишь 31 декабря того же года в газете «Journal de Paris» появился небольшой некролог.  «Краски Фрагонара – это не краски живописца, а слова поэта… Его гений продолжает борьбу в современном мире…», – напишут о нем братья де Гонкур, тонко понимавшие поэзию искусства предшествующего столетия и оценившие свободу, искренность и одновременно красоту в постижении мира этим художником, имя которого стало олицетворением искусства XVIII столетия.

   Книги, посвященные жизни и творчеству художника:

 

 



Комментарии пользователей
Оставить свой комментарий
« назад


Вход для пользователей
Вопрос в редакцию
* Отправляя данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности
© 2018, Воскресный день
Сайт для заботливых родителей, учителей и воспитателей.
Юридическая информация

Сайт финансируется издательством «Воскресный день»

Проект издательства «Белый город»

Политика конфиденциальности

создание сайтов - Webis Group