закрыть
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ

Данный сайт использует технологию cookie-файлов. Дальнейшее использование ресурса будет означать автоматическое согласие с нашей Политикой конфиденциальности.
Портал Воскресный день
Издательство «Белый город»
Контактная информация
(495) 302-54-13
(495) 641-31-00
Сегодня 18.06.2018
Книга дня
Русская история в картинах. Сергей Иванов
Картина дня
На сторожевой границе Московского государства Иванов Сергей Васильевич
Воскресный день » Авторская колонка »

25 января родился знаменитый русский живописец-пейзажист Иван Иванович Шишкин.

25.01.2018
И.Н. Крамской. Портрет И.И. Шишкина. 1873
 
      Иван Иванович Шишкин (25.1.1832–20.3.1898) родился  в Елабуге Вятской губернии в семье купца второй гильдии Ивана Васильевича Шишкина. Отец художника  — автор изданной в 1871 году в Москве «Истории города Елабуги» —  за заслуги в области археологии на пороге своего восьмидесятилетия, в 1872 году, удостоился звания члена-корреспондента Московского археологического общества. 
       Именно отец, заметив увлечение сына искусством, отпустил молодого человека в 1852 году в Москву учиться в Училище живописи и ваяния. С 1852 по 1856 год Шишкин учился в недавно открытом (в 1843 году) московском Училище живописи и ваяния, в 1856 году поступил в петербургскую Академию художеств, и с тех пор северная столица стала его родным городом. В 1860 году он окончил Академию с Большой золотой медалью, полученной за две картины «Вид на острове Валааме. Местность Кукко» и дававшей право на заграничную стажировку. Но за границу он ехать не спешил, вместо этого в 1861 году отправившись в Елабугу. В родных местах Шишкин неустанно работал. К этому времени художник уже определил область применения своих сил — в будущем он видел себя только пейзажистом. С 1862 по 1865 год Шишкин жил за границей — главным образом, в Германии и Швейцарии, посетив при этом Чехию, Францию, Бельгию и Голландию. В Дюссельдорфе он много писал в Тевтобургском лесу и среди местных жителей пользовался огромной популярностью. По возвращении в Россию в 1865 году художник за картину Вид в окрестностях Дюссельдорфа получил звание академика. 
    Между тем в русском изобразительном искусстве в это время происходили знаменательные события. Еще в 1863 году группа молодых живописцев-реалистов во главе с И.Н. Крамским с большим шумом («дело 14-ти»), отказавшись писать картину на заданную тему, покинула Академию в знак протеста против засилья мертвого академизма. «Бунтовщики» основали Артель художников. С этой Артелью живописец в конце 1860-х годов сблизился. «Громче всех—  вспоминал Репин раздавался голос богатыря Шишкина. Публика, бывало, ахала за его спиной, когда он своими могучими лапами ломового и корявыми от работы пальцами начнет корежить и затирать свой блестящий рисунок, а рисунок точно волшебством каким от такого грубого обращения выходит все изящней и блистательней». 
   Из Артели в 1870 году и выросло Товарищество передвижных художественных выставок, ставшее символом новой художественной эпохи. Шишкин был одним из его учредителей. Идеалам передвижничества он не изменял никогда, до самого смертного 1898 года участвуя в каждой передвижной выставке. Особенно близкие отношения сложились у художника с И. Крамским. Именно Крамской сказал о Шишкине точнейшие слова: «Когда он перед натурой, то точно в своей стихии, тут он и смел, и не задумывается, как, что и почему; это единственный у нас человек, который знает природу ученым образом». Крамской даже предоставил Шишкину собственную мастерскую, когда тот готовил для академической выставки свою работу Полдень. В окрестностях Москвы (1869), с которой, собственно, и началась слава художника. Это была первая шишкинская картина, приобретенная Павлом Третьяковым. Поездка в Елабугу в 1871 году подвигла его к написанию знаменитой картины Сосновый бор. Мачтовый лес в Вятской губернии.
       Личная жизнь художника складывалась трагически. Он два раза был женат по любви: сначала на сестре рано умершего талантливого пейзажиста Федора Васильева (которого он опекал и учил азам мастерства), Елене; потом — на художнице Ольге Лагоде. Обе они умерли молодыми: Елена Александровна — в 1874 году, а Ольга Антоновна  в 1881-м. Потерял Шишкин и двоих сыновей. Претерпев после смерти отца в 1872 году кризис и на время оставив живопись, художник нашел в себе силы вернуться к творческой жизни. Он жил только родной природой, ставшей его главной темой в живописи и рисунке, много ездил по России: писал этюды в Крыму, в Беловежской пуще, на Волге, на Балтийском побережье, в Финляндии и нынешней Карелии. Постоянно выставлялся  на персональных, академических, передвижных, торгово-промышленных выставках. В 1894–1895 годах возглавлял пейзажную мастерскую в Академии, оставив о себе память, как о лояльном педагоге, уважавшем талант и индивидуальность. Художник и умер  фактически за мольбертом в собственной мастерской 20 марта 1898 года.
 
      Владимир Уманов-Каплуновский. «Коллекция И.И. Шишкина» 
 
    “Лесной богатырь-художник”, “царь леса”, как называли современники Ивана Ивановича Шишкина, живет в своих неувядаемых произведениях, созданных его волшебной кистью, его карандашом, пером и гравировальной иглою. 
Я неоднократно бывал в квартире его осиротевшей семьи, где вся обстановка до мельчайших подробностей говорит о том, что отсутствующий хозяин, творец “Чернолесья”, “Соснового бора”, Вечерней зари (имеется в виду работа «Сумерки»), невидимо присутствует здесь; всегда казалось мне, что он куда-то вышел и вот-вот сейчас вернется, откроет дверь и войдет в комнату — мощный, широкоплечий, с седой волной вьющихся непокорных волос и с мягкой улыбкой.<…>
     В прекрасном виде сохранилась коллекция покойного художника, где, кроме его собственных произведений, много картин и рисунков других живописцев, и, большею частью, все выдающиеся… Все это собирала заботливая рука человека с высоким художественным вкусом, а теперь, после его смерти, все это так же заботливо сохраняется его дочерью, пейзажисткой Ксенией Шишкиной, которой уделил отец искру от своего творческого огня. Нет ли еще чего-нибудь редкого? — задаешь вопрос, заранее зная, что там, в мастерской молодой художницы, таится много толстых папок.  И вот, мало-помалу вынимаются и раскладываются на столе, на рояле, на стульях ценные реликвии. Это, так сказать, святая святых шишкинского музея. Вот целый ряд тетрадей еще молодого И.И. Шишкина, где помещены его ранние рисунки с гипсов, чертежи, перспективы, снеговые эффекты, теория теней и бесконечные наброски с натуры, между которыми попадаются портреты товарищей, деревья, лошади, комната самого художника, где он работал в 1853 году, наконец, эскизы будущих картин. Тут же мелькают порой беглые мысли и афоризмы. Привожу некоторые из них. 
     “Брюллов от учеников постоянно требовал, чтобы они в свободное время и на прогулках заносили в свои альбомы все, обращающее на себя внимание живописностью или представляющее трудную задачу для художника”. 
     “Борьба с технической частью искусства — тайна развития таланта”. 
     “Работа есть условие таланта; охота и возможность преодолевать трудности есть характер таланта”. 
     “Постоянная работа есть закон искусства”. 
       “Художник, копируя природу, в которой все беспрестанно движется и переменяется, не может схватить в ней разом более одного мгновения”. 
       “Для художников посредственных одна принятая, условная манера кажется лучше, чем бесконечное разнообразное подражание природе”. 
      “Отыщите одну истинную красоту в художественном произведении, и вы будете богаче того, который нашел в нем десять ошибок”. 
     
      Николай Александрович Киселев**. Из книги: «Среди передвижников. Воспоминания сына художника»
  
     Когда отец был избран на пост профессора-руководителя мастерской Высшего художественного училища Академии художеств, мастерская переживала кризис, вызванный столкновением методов преподавания двух профессоров, знаменитых художников — Шишкина и Куинджи. Они являлись антиподами по своим взглядам на методы преподавания, на технику работы и на идейную сторону творчества. И.И. Шишкин был необыкновенным знатоком и любителем леса. Он до совершенства знал анатомию деревьев разных пород, всегда говорил, если видел неправильность в рисунке дерева: “Такой березы не может быть” или “эти сосны бутафорские”. Некоторые упрекали его в сухости. Такое мнение, пожалуй, может быть оправдано по отношению к некоторым офортам, над которыми он проводил много времени в последние годы жизни. Но живописные его работы, несмотря на применение сложнейшей техники, всегда смотрелись свежо. Казалось, вы внезапно вошли в лес, ощущая как глазами, так и всем телом его близость… 
Шишкин как был, так и до сих пор является крупнейшим русским художником-реалистом, знатоком лесного царства. И, как это ни странно, из его многочисленных учеников лишь Андрей Николаевич Шильдер был действительно крупным мастером. Он обладал прекрасной техникой как в рисунке, так и в живописи, но самостоятельной — не шишкинской. 
     Ученики Шишкина, перешедшие под руководство нового профессора А.А. Киселева, так со временем говорили в дружеских беседах об Иване Ивановиче: “Шишкин был неоценимым профессором, знатоком, пользующимся большим авторитетом. Но он совсем забывал о том, что ученики его уже художники, имеющие каждый свое определенное лицо, свои явно выявившиеся склонности и твердые стремления к достижению самостоятельных художественных целей. Просматривая работы учеников, почти все внимание профессор обращал на технику, ее недостатки. Он жестоко критиковал ошибки в работах учеников, задевая их самолюбие, часто не обращая внимания на интересные творческие достижения”
     Зимой, из-за невозможности писать с натуры, он заставлял учеников делать рисунки с проецируемых на большое полотно диапозитивов, сделанных с его лесных картин и гравюр. Некоторые осуждали такой педагогический метод, но те, кто сумел терпеливо всмотреться в его живописные (маслом) картины лесных уголков и почувствовать очарование исключительно талантливой, насыщенной до предела чудесными деталями живой природы, и восторгались и учились многому. 
     Во время летних работ, когда совместно с профессором писали несколько его учеников, он по очереди подходил смотреть их работы и делал свои замечания. Некоторые из учеников, несмотря на ценность каждого его критического слова, готовы были, как говорится, провалиться сквозь землю. Шильдер сам рассказывал, что он, человек нервный, иногда, завидя издали фигуру Ивана Ивановича, направляющегося в его сторону, не мог удержаться и, оставив этюд и палитру, буквально уползал в кусты, как уж, а потом изворачивался, как мальчишка, объясняя свое отсутствие. Да! Ученики боялись Шишкина. 
     Другим предшественником отца на посту профессора-руководителя пейзажной мастерской был талантливейший художник Архип Иванович Куинджи. Он, как я уже писал, был педагогом, не имевшим по методу преподавания ничего общего с Шишкиным. Задачей Куинджи во многих его работах было передать явления природы, не поддающиеся длительному писанию с натуры, как, например, пейзажи, освещенные ночным лунным светом, а также хатки, озаренные последними лучами заходящего солнца, которые можно наблюдать лишь в течение нескольких минут… В этих вещах использованы приемы, усиливающие эффект освещения. Но это была не натура, а иллюзия. Шишкин говорил, что он таких берез не видал. <…>
    Как педагог Куинджи совершенно расходился в методе преподавания с Шишкиным, для которого передача мелких деталей являлась необходимым средством для изображения лесного пейзажа. По мнению Куинджи, главное было передать в полную силу впечатление от эффектов освещения в природе, какими бы средствами это ни было достигнуто. <…> 
Отношение отца как к Шишкину, так и к Куинджи было проникнуто не только чувством глубокого преклонения перед их талантом, но и теплым чувством дружбы и любви как к товарищам-передвижникам. Оба они часто заходили к отцу не по вечерам, как обычно к нам приходили знакомые, а днем, к завтраку, когда отец делал часовой перерыв в работе и спускался из своей мастерской на четвертом этаже нашей же парадной лестницы. Иногда происходили и неожиданные встречи этих двух антагонистов. Отец всегда пользовался краткими моментами, чтобы как-то примирить их отчужденность… 
Иван Иванович был художником великого труда. Его нельзя было встретить на вечерах ни у нас, ни у Репина или Маковского, он заходил, как я говорил, только к отцу днем на часок, а то и меньше. <…>
   Вспоминается мне интересная беседа отца с Н.К. Рерихом об искусстве. <…> Шишкина Рерих считал богатырем русского леса. Он вполне оправдывал его строгое требование передачи красоты форм разных деревьев и особенностей пятен и складок на коре, свойственных разным породам. Это все при живописной технике Шишкина не сушит, а оживляет и освещает лес. Да! Это верно. 

     * Каплуновский Владимир Васильевич (1865—?) — поэт, писатель, журналист. Публикуется по: “Столица и усадьба”, 1916, № 50
      
** Н.А. Киселев (1876—1965) — живописец-пейзажист, сын знаменитого художника передвижника Александра Киселева (1838–1911). Член Союза художников СССР. 
 
       По материалам сайта http://www.ivanshishkin.ru

Книги, посвященные жизни и творчеству И.И. Шишкина:



Комментарии пользователей
biruzova, 01.02.2013
статья и картины
Спасибо за интересный материал в статье и за подборку картин Шишкина!
Ответить
Оставить свой комментарий
« назад


Вход для пользователей
Вопрос в редакцию
* Отправляя данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности
© 2017, Воскресный день
Сайт для заботливых родителей, учителей и воспитателей.
Юридическая информация

Сайт финансируется издательством «Воскресный день»

Проект издательства «Белый город»

Политика конфиденциальности

создание сайтов - Webis Group